Интервью с Кириллом Анисимовым

  • «…Если моя дочь не захочет, то заставлять ее кататься на лыжах я не стану…»

Кирилл Анисимов — личность очень известная в среде российских фрирайдеров. Неоднократный победитель и призер всевозможных соревнований по фрирайду, один из основателей и гид программы «Фрирайд с гидами», которая уже несколько лет успешно работает на Чегете… Наконец, просто очень контактный, приятный в общении человек с открытой улыбкой. 

Кирилл Анисимов. 
Фото: www.alpindustria.ru

Георгий Дубенецкий: Как ты оцениваешь прошедший сезон? 

Кирилл Анисимов: Очень даже неплохой сезон, и с точки зрения работы, и по спортивным результатам. Но бывает и лучше. 

Г.Д.: В каких соревнованиях ты принял участие в прошлом сезоне? Как успехи? 

К.А.:В обоих соревнованиях по фрирайду, которые состоялись. Одни соревнования выиграл, во вторых – Экстремальных Играх – стал вторым. А для фристайла мы уже старые лошади, так что в них я не участвую. 

Г.Д.: А летом что делал? 

К.А.:Работал гидом на Эльбрусе и в Приэльбрусье. Я постоянно работаю гидом, зимой – на трассах фрирайда, летом – в пеших маршрутах. Официально работаю третий сезон, и до этого еще года три водил людей. 

Г.Д.: Опыт альпинистских восхождений у тебя большой? 

К.А.:Нет, не очень. Так, немного по скалкам лазаю. В принципе, восхождения – это тоже интересно. Но меня восхождения привлекают с точки зрения фрирайда, спуска, другими словами – это бэккантри. А, как правило, для последующего спуска выбираются варианты восхождения сложности «1Б», максимум «2А» по альпинистской категории, то есть практически не альпинизм. 

Г.Д.: Насколько тебе помогает в подготовке к зиме то, что ты и летом работаешь в горах? 

К.А.: Для самого катания, конечно, особенно не помогает. С точки зрения физической подготовки, акклиматизации – да, помогает. Но все это как набирается летом, так и уходит осенью. Да и мышцы при ходьбе – а летом ведь мы в основном ходим – работают не те, что при катании. Когда в ноябре начинаю кататься каждый день, то недели за три форма набирается. 

Г.Д.: В свое время ты стал победителем этапа Кубка Европы по фрирайду. Как ты считаешь, насколько уровень соревнований по фрирайду, проводимых в России сейчас, отличается от тех, что проводятся в Европе, США? 

К.А.: Думаю, на порядок. Принципиально другой уровень катания. 

Г.Д.: То есть у наших райдеров, если они примут участие в международных соревнованиях, не будет шансов? 


Фото: www.alpindustria.ru

К.А.: Нет, шансы есть. Если первая десятка наших райдеров будет постоянно тренироваться, заниматься только этим, то смогут чего-то достичь. Но в общей массе уровень техничности катания райдеров у нас существенно ниже. 

Г.Д.: Существуют некоторые претензии к подходу судей к оценке спусков во время соревнований. В прошедшем сезоне особенно много было тех, кто считает, что фрирайд – это не только скорость и прямые прыжки, но и элементы new school на рельефе. Твое мнение? 

К.А.: Претензии к судейству были и будут всегда. И по судейству сложных элементов не только в этом году возникали подобные разговоры. Если взять опыт международных соревнований, то там элементы new school во фрирайде специально не оцениваются. Они оцениваются только как общее впечатление. На международных соревнованиях в Европе я видел, что одни райдеры прыгают new school, другие – нет, а оценивают и то и другое именно с точки зрения impression. Если видно, что человек это делает легко, то у него возрастает оценка за общее впечатление. Во фрирайде трюки по сложности не оцениваются, и оцениваться еще какое-то время, скорее всего, не будут. Потому что все-таки, фрирайд и new school – несколько разные вещи. 

Г.Д.: В настоящий момент, на твой взгляд, какие в России перспективы роста числа райдеров? 

К.А.: Не очень большие. В соревнованиях принимает участие человек семьдесят – восемьдесят, причем большинство из участников просто хочет попробовать свои силы, у них нет цели выиграть соревнования. И кстати, принимать участие в таких соревнованиях очень полезно, так что они совершенно правильно делают. А тех, кто реально может претендовать на что-то, у нас очень мало, просто потому, что у нас не слишком много людей проводят в горах достаточное количество времени для того, чтобы на профессиональном уровне заниматься фрирайдом. 

Г.Д.: Сколько, на твой взгляд, времени необходимо проводить в горах каждый год, чтобы попасть в первые десять-пятнадцать человек по России? 

К.А.: Думаю, хотя бы месяца полтора-два нужно. Перед соревнованиями. Если, конечно, у тебя накат есть, то этого времени хватит, чтобы нормально себя почувствовать. Думаю, это минимум. Хотя если у человека большой опыт и хорошая «физика» – как у спортсменов, например, то можно, мне кажется, в десятку войти, и катаясь постоянно в Москве и только неделю перед самыми соревнованиями прокатавшись в горах. Насколько я знаю, такие люди есть. А опытному любителю – минимум полтора месяца. 

Г.Д.:По поводу спортсменов: насколько быстро они могут стать хорошими фрирайдерами с точки зрения техники катания? 

К.А.: Смотря чем человек занимался. Если фристайлом, могулом – то, как правило, такие спортсмены адаптируются очень быстро. А вот если он всю свою жизнь только и делал, что учился резаному повороту, да еще начинал много лет назад на классических лыжах – перейти очень сложно, приходится в корне менять технику, буквально ломать себя. Это очень непросто, может оказаться проще научить катать фрирайд любителя, чем опытного спортсмена. Ведь во внетрассовом катании практически нигде резаный поворот в чистом виде не применяется, а уйти от этого навыка очень сложно. Конечно, и на Эльбрусе бывают такие условия, когда можно весь спуск пройти чистыми резаными дугами, но в большинстве случаев необходимо применять весь арсенал техники, которую спортсмены считают «любительской» и в катании по подготовленным склонам не используют. А вне трасс без нее просто нельзя. Да и потом фрирайд – это не только техника, ты во время спуска должен думать не только и не столько том, как ты едешь, но о том, где ты едешь, об окружающих тебя людях – и обо всем этом гораздо больше, чем о своей технике. 

Г.Д.: Как ты оцениваешь уровень культуры катания – отношение к обеспечению безопасности, уважение к горам – у тех, кто приезжает кататься вне трасс? 

К.А.: Этот уровень у тех, кто серьезно относится к фрирайду, постепенно и неизменно растет, надеюсь и не без нашей помощи тоже. Но в процентном отношении к общему числу тех, кто приезжает в горы – падает. В частности, прошедшим летом я видел очень много людей, которые вообще ничего не знают о горах, ходят где попало. Тоже самое и зимой. Из-за этого и несчастных случаев в последнее время стало много, в том числе и с тяжелыми последствиями, погибшие есть. А вот те, кто часто приезжает, занимается фрирайдом осознанно, прекрасно знают, что такое лавинные датчики, как необходимо выбирать траекторию спуска, все-таки определенная работа в этом направлении ведется и гидами, и в интернет, и журналами, и приносит свои плоды. Но в общей массе, к сожалению — … 

Кирилл Анисимов (Терскол). Фото: Михаил Соколов

Г.Д.: У программы «Фрирайд с гидами» наверняка создался своеобразный костяк – то есть люди, которые приезжают из года в год, а помимо этого, есть и те, кто приезжает впервые, узнав о программе через интернет или от друзей. Кого больше – первых или вторых? 

К.А.: Думаю, примерно поровну. Ведь дело в том, какую цель человек перед собой ставит. Есть те, кто хочет совершенствовать свою технику, и поэтому из года в год приезжает кататься с нами, некоторые приезжают по два, а то и три раза в сезон. Даже если мы уже им не можем подсказать ничего по технике, потому что они уже очень хорошо катаются, то все равно предпочитают кататься с нами: для кого-то важна компания, кто-то хочет таким образом получить дополнительную безопасность при катании. А есть и такие, кто присоединяется на один спуск – просто чтобы пройти новый маршрут. Но это почему-то, в основном, бордеры. 

Г.Д.: Ты уже несколько лет работаешь в программе «Фрирайд с гидами». Она уникальна тем, что в нее включено не только катание с гидами, но и занятия по лавинной безопасности, оценке ситуации, работе со снаряжением. А на других курортах Кавказа подобные программы работают? 

К.А.: В Красной Поляне и Домбае работают гиды, но они внимание уделяют именно катанию. В этом сезоне определенные планы есть у «Альпиндустрии», хочется, чтобы их удалось реализовать. 

Г.Д.: Другими словами, попытки по обобщению опыта и его распространению будут предприниматься? 

К.А.: Да. Иначе я просто не представляю себе, каким образом можно реально научиться безопасному внетрассовому катанию в наших условиях. На Западе, кстати, у наших людей тоже нет возможности научиться фрирайду. Доступно катание с гидами, которые только водят людей. Наверняка есть какие-то клубы, сообщества, но попасть в них непросто. 

Г.Д.: А какие перспективы у программы, что в ней, с твоей точки зрения, нужно изменить? 

К.А.: Хотелось бы, чтобы программа вышла на принципиально новый уровень. Думаю, нужно стремиться к тому, чтобы заключить договоры со спасательной службой, с канатной дорогой, со страховой компанией… На Кавказе все это непросто. Все эти договоры необходимы, но они повлекут за собой увеличение стоимости участия в программе. А любители горных лыж в России в основной своей массе не слишком богатые. С другой стороны, не может день катания с гидами вне трасс стоить столько же, сколько стоят два часа занятий с «чайниками» на безопасном выкате. 

Г.Д.: Программа существует уже пятый год. Велик ли процент травматизма среди участников? 

К.А.: Я отвечу так: случаев переломов конечностей, тьфу-тьфу-тьфу, у тех, кто катается с нами или у гидов, не было, как и попаданий в лавину с поиском и откапыванием. Были ушибы головы, позвоночника, один-два в сезон, с последующим общением со спасателями и спуском пострадавшего с их помощью. Но я понимаю, что по статистике, когда-то все равно что-то достаточно серьезное произойдет. И именно поэтому нужно постоянно повышать уровень безопасности катания. 

Г.Д.: Получается, что вы с каждым годом все больше внимания уделяете вопросам безопасности? 

К.А.: С опытом пришло понимание того, что ответственность за человека — очень непростая штука, и, пожалуй, самая важная вещь в нашей работе. Я считаю, что единственная реальная гарантия безопасности – это квалификация и опыт гида. Сказать, что лавинная опасность нулевая, на не укатанных склонах, где люди катаются, нельзя. Если на каком-то склоне лавинная опасность равна нулю, то он достаточно пологий и, соответственно, неинтересный. 

Г.Д.: Ведь с правовой точки зрения в России полный вакуум в отношении безопасности при катании? 

К.А.: Недавно с большим интересом прочитал материал по этому поводу на сайте www.skis.ru (речь идет об инструкции по технике безопасности при хели-ски). Но с юридической точки зрения этот документ критики, боюсь, не выдержит. А альтернативы никакой просто нет. Но насколько я знаю, ни одна компания в мире, занимающаяся организацией хели-ски или внетрассового катания, не обещает своим клиентам полностью безопасного катания. 


Фото: www.alpindustria.ru

Г.Д.: Много споров идет о том, что катание с гидом в составе группы повышает шансы на спасение в случае попадания в лавину. Твое мнение на этот счет? 

К.А.: Конечно, с этой точки зрения катание с гидом в группе намного безопаснее спусков в одиночку или вдвоем с приятелем. Например, в случае мокрой лавины можно успеть спасти человека, только если ты рядом. Даже если где-то внизу стоит вертолет, а рядом – группа спасателей, что пока не только в России невозможно, но и на подавляющем большинстве курортов Европы, подлетное время будет довольно большим, даже если представить, что есть свидетель этого происшествия и у него совершенно случайно есть связь со спасательной службой. А это в подавляющем большинстве случаев не так. 

Г.Д.: У тебя осенью родилась дочка. Ты будешь учить ее кататься на лыжах? 

К.А.: Конечно. Меня папа поставил на лыжи в два года, и я считаю, что если ребенку нравится – то можно и в три, и два годика уже ставить на лыжи. Конечно, это еще не катание, а просто игра, развлечение для удовольствия. В Москве это делать сложнее, у нас в Терсколе проще. Основное – чтобы ребенку нравилось. 

Г.Д.: Ты будешь ее отправлять в спортшколу, если она не захочет, против ее желания? 

К.А.: Не буду ни в коем случае. Правда, у нас в Терсколе выбор невелик, ну нет у нас, к примеру, балетной школы, а спортшкола – это коллектив, общение. Но если она не захочет – не будет кататься на лыжах.

Общался Георгий Дубенецкий

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *